Будем знакомы: Окситоцин

Популярным я стал не сразу. В 1906 году меня обнаружил физиолог из Англии. Он понял, что меня продуцирует гипофиз – маленький придаток мозга. Я получил звонкое греческое имя: окси/быстрый + тоцин/роды. Одним словом – окситоцин. Да-да, я такой удалый – могу ускорять роды. 

Долгие годы наука меня не вспоминала. Но впоследствии всплеск интереса ко мне был вызван новым открытием: когда младенец плачет или когда мать кормит его грудью, у нее под моим влиянием усиливается процесс выделение молока.

Так что много тысячелетий пришлось мне ждать, чтобы люди наконец заговорили о моей важности, хотя существую я со времени зарождения человечества. 

Ничего, главное, что дождался! Ведь мое предназначение – нести всем вам добро и счастье! От осознания, что я могу дать людям, я сам все эти годы был безмерно счастлив. 

Прошло еще пятьдесят лет, и выяснилось, что у людей относительно меня есть свои планы. В то время другому амбициозному ученому удалось воспроизвести меня в пробирке – то есть создать искусственный аналог!

Но зачем всё усложнять? Зачем синтезировать меня в лаборатории? В прозрачных пронумерованных колбочках? Зачем с моей теплой потенциальной любовью так холодно обращаться?

Я был ошарашен. Ведь как и все в природе, я возникаю и действую совершенно естественным путем и без всякого напряга. Мне стало ясно – мое будущее в опасности!

Я – гормон любви, который сближает сердца.

Я делаю людей более щедрыми.

Я повышаю уровень доверия между людьми и снижаю уровень страха.

Мне даже дали дополнительное имя – социальный гормон.

Можно продолжать и продолжать. Ах, как я умею умиляться от всех добрых вестей про себя! Но новость о новых разработках ученых испортила мне настроение…

Именно меня, бескорыстно передающего добро и радость всем без исключения,  люди решили синтезировать и использовать для собственной выгоды! Это же надо – Нобелевскую премию, видите ли, дали тому, кто смог меня искусственно воспроизвести. 

Это просто ужасно – изобрели синтетическую любовь и прославились! Докатились…

Однако природа мудрее человека. Это я знал всегда. С искусственным окситоцином  прямо на моих глазах стал разворачиваться вполне предсказуемый сценарий. В людях пробудилась жажда удовольствий.

Моя естественная окситоциновая химия не вечна – через 5-6 минут попадания в кровь я распадаюсь в человеческом организме. Но когда – ради наживы – стали бессовестно использовать мой синтезированный аналог, в моду вошла свободная эгоистическая любовь. 

Так же, как сто лет назад людьми овладела золотая лихорадка, теперь в них пробудилась погоня за удовольствиями. Причем каждый заботился только о собственном наслаждении.

Попадая в кровь людей, я с огромным отвращением обнаруживал, что меня уже опередили. Да, вы меня правильно поняли: до меня в крови женщин уже ручьями текли противозачаточные средства, а у мужчин – виагра.

Постепенно искусственно продленные удовольствия становились всё популярнее и доступнее – фактически уже с подросткового возраста. Теперь для связи между людьми никакой любви не требовалось. 

Но как я мог им объяснить, что любовь, которую я передаю – это естественное лекарство, а синтетический гормон – эта страшная химия с побочными эффектами. 

Последствия не заставили себя ждать. Буквально за несколько лет до короны депрессия стала самым большим бичом человечества. Люди искали смысл жизни в земных удовольствиях. Понятно, что их поиск не мог увенчаться успехом. Лишь немногие интуитивно понимали, что им не хватало меня, естественного гормона любви. Это я, окситоцин, был в дефиците.

Чтобы добыть меня и хотя бы на короткое время получить передышку от страданий одиночества, многие докатились до несуразных источников. Мне невыносимо было наблюдать на площадях многих городов мира симпатичных парней и девушек с плакатами: «Бесплатные объятия!» Как они бросались обнимать, что называется, каждого первого встречного – абсолютно незнакомых прохожих. «Откуда такая неразборчивость?!» – недоумевал я. 

Но год назад пришел коронавирус. И во время всех перипетий всемирного карантина я стал свидетелем явления, которое буквально потрясло меня. Люди, совершенно не соприкасаясь физически и даже находясь на разных континентах, оказались способными в виртуальном пространстве настраиваться на очень интенсивную волну любви. 

Причем этот уровень внутренней связи давал им ощущение настоящей близости, потому что они связывались сердцами – искренне, без намерения как-то использовать друг друга. О, это была уже совсем другая химия!

«Как же так? – думал я. – Как это происходит?» И я, всегда осуществляющий связь между нейронами на химическом уровне, вынужден был смириться с тем, что в мире существует более совершенная химия любви, чем моя – окситоциновая.

Когда люди любят не эгоистически,

И это не телесный уровень – 

Возникает истинная любовь. 

И не на пять–шесть минут!

И она  – без условий.

Я, прославленный окситоцин, понял, что, вероятно, скоро мне придется сойти со сцены и уступить место той химии, которая ускоряет роды нового мира. Мира, где будет царить вечная любовь для всех. Так будет!

Leave a comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *