Ура, мечта сбылась! Я, молодая актриса, еду по распределению в небольшой городок, в котором находится старейший театр кукол. Весь мой багаж – чемодан, гитара и надежда, что впереди меня ждет что-то новое и хорошее.

«Ну-ну, посмотрим…»
На первый сбор труппы я не пришла, а прилетела. Смотрела на всех с восхищением. Коллектив оказался возрастным, и я обрадовалась – есть у кого поучиться! Сразу же получила роль и была счастлива. Но все пошло не так.

– Ну-ну, посмотрим, на что ты способна, – надменно усмехнулась одна из актрис.

– Нашли козу отпущения, – бросил на ходу ведущий актер театра Павел Сергеевич, – у нас любая кукла весит больше, чем она.

После первой же репетиции я поняла, что он имел в виду. Кукла, с которой мне пришлось работать, и вправду была тяжеленная. У меня болели руки и спина, а от напряжения пропал голос. Я чувствовала себя отвратительно, роль не получалась. Вокруг – ухмылки и равнодушие коллег. После репетиций я бродила по незнакомому городу и ревела.

«Завидуют»
Театр оказался непростым испытанием. Меня не принимали, и я не понимала почему, пока как-то за спиной не услышала: «Столичная штучка!»

«Мне просто завидуют!» – сказала я себе и решила уволиться. Но на другой день в театр приехал молодой режиссер из Москвы. Его пригласили ставить дипломный спектакль-балет «Муха-Цокотуха». А главное, с этим спектаклем мы должны были поехать в Польшу на всемирный фестиваль театров кукол.

Спектакль был сложный. Куклы должны были танцевать как настоящие балерины. Для управления каждой нужно было несколько человек. Нам объявили, что роли получат все.

Мы радовались, обстановка в труппе немного разрядилась, на лицах актеров появились улыбки. Я облегченно вздохнула – мне уже не хотелось уходить. Показалось, что отношение ко мне изменилось. Мы обсуждали места в Варшаве, которые нам хотелось бы увидеть.

«Выскочка!»
Начались репетиции, работа с текстом, примерки кукол. Для нас даже пригласили балетмейстера, чтобы мы разучили танцы всех персонажей спектакля, иначе невозможно правильно передать эти движения куклам.

По три часа ежедневно мы растягивались в танцклассе, выполняя сложные па и плие.
И тут настал мой звездный час! Танцы всегда давались мне легко. Возможно, поэтому мне и дали главную роль – Мухи-Цокотухи!

Я сразу даже не поверила – перечитала несколько раз список актеров. Было страшно. Но я старалась держаться уверенно, несмотря на недобрые взгляды коллег. Кстати, троих из них определили мне в помощь. Я управляла головой и туловищем, а они по моей команде должны были работать руками и ногами куклы.

На репетициях между нами чувствовалось напряжение. Никак не получалось действовать синхронно. Но я решила, что буду проявлять терпение и уважение к ним. Мы без конца повторяли и повторяли одни и те же движения, однако мои помощницы как будто нарочно толкались и наступали мне на ноги.

«Допрыгались…»
– Нашли кому дать главную роль. Выскочка! – слышала я за спиной и уже не хотела ни роли, ни Варшавы – вообще ничего.

Наконец, у главного режиссера лопнуло терпение.

– Стоп! Что вы делаете? Разве это танец? – закричал он как-то на репетиции. – Ваша кукла дергается в конвульсиях: голова сама по себе, руки сами по себе, ноги вообще из другого сюжета! А все из-за того, что вы не хотите уступить друг другу. Я даже из зала слышу ваши ссоры – каждая считает себя главной. Вы должны стать одним целым, чтобы никто в зале не заподозрил, что за ширмой каждую куклу водят три-четыре человека. От ваших отношений зависит успех всей труппы. Даю вам неделю. Если не сможете договориться,– сниму с роли всех четверых! – И он резко хлопнул дверью.

– Мы замерли от ужаса. «Все, конец! Не видать нам Польши и фестиваля как своих ушей!»

– Все из за тебя, – прошипела одна из моих партнерш. Мои руки стали ватными, и я уронила куклу.

– Это плохой знак, – заметил кто-то, и повисла гнетущая тишина.

– Допрыгались, девочки! – сказала Татьяна Семеновна, самая старшая из нас. – Мы сами себя наказали. Если не исправим ситуацию, – поездки не будет. Предлагаю начать с чистого листа, – она посмотрела мне в глаза и протянула руку в знак примирения. Я через силу улыбнулась и пожала протянутую руку.

«Вы – настоящая команда!»
– Давайте выучим партии друг друга, и если кто-то забудет – подскажем, – предложила я. Впервые за все время женщины смотрели на меня без вражды.

Репетировали мы по восемь часов в день. Опытные актеры давали советы и подсказывали важные нюансы кукловождения. Все замечания я принимала с благодарностью – оказалась, я многого не знала. И через неделю наша Муха-Цокотуха танцевала не хуже Майи Плисецкой.

– Браво! Молодцы! Вы – настоящая команда! – на очередной репетиции режиссер забежал за ширму и стал обнимать нас всех по очереди.

И мы тоже стали обниматься и благодарить друг друга. Волна тепла и нежности окутала всех. За время совместной работы изменились не только мы. Актеры, монтажеры, осветители, звукорежиссеры и даже рабочие сцены – все стали родными, одной семьей. Это была общая победа!

В Польшу в тот раз мы так и не поехали – возникли проблемы с визами. Но это было уже не важно. Главное, что спектакль соединил нас: мы стали общаться по-другому. Я подружилась со своими коллегами. За ширмой во время спектакля мы, кажется, даже дышали в унисон.

А балет «Муха-Цокотуха» стал самым кассовым спектаклем театра. Билеты на него бронировали на полгода вперед.

More from Элеонора Гейхман
Письмо к себе в февраль 2020-го
Привет, дорогая моя Элеонора! Первый раз в жизни пишу тебе письмо, хотя...
Read More
Leave a comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *