Пока сохнет краска

Их было пятеро: Михаил, Лена, Андрей, София и Давид.
Они собирались по четвергам в старой мастерской на втором этаже. Обычно каждый приносил свою работу. Спорили о цвете, композиции, иногда о вещах, к живописи отношения не имевших. В тот вечер никто ничего не принёс.
Михаил нашел в кладовой рулон холста.
– Давайте сегодня одну на всех.
– Какую? – спросил Андрей.
Михаил пожал плечами.
Тогда Лена сказала:
– Нарисуем место, где люди думают друг о друге.
Начали без эскиза. София написала улицу и маленькое кафе. Андрей посадил возле окна старика. Давид добавил женщину, которая принесла ему ароматный кофе и кусок горячего яблочного пирога. Лена нарисовала детей. Один держал в руках воздушного змея, другой распутывал бечевку.
Михаил поглядел на картину, а затем нарисовал широкую дорогу.
– Зачем она? – спросила София.
– Чтобы всё это было связано.

Никто тогда не придал его словам особого значения. Работали до ночи. Поначалу каждый держался своего участка холста. Потом Лена продолжила Андреево дерево. София изменила цвет стены у Давида.
Давид посмотрел на неё.
– Тебе не нравится?
– Не знаю. Так теплее.
В большинстве случаев он бы попросил оставить его часть в покое. На этот раз просто подвинул банку с охрой поближе к Софии.
Через час стало трудно понять, кто что нарисовал. Чья-то линия начиналась под одной рукой и заканчивалась под другой. Несколько фигур переписали дважды. Один дом вообще пришлось стереть. К двум часам ночи они уселись прямо на пол.
Картина была неровной. У дерева оказалась слишком большая крона, перспектива на площади расползалась, а человек возле фонтана вырос чуть ли не вдвое выше остальных. Но никому не хотелось исправлять.
– Хорошо там, – сказал Андрей.
Лена посмотрела на него:
– Где?
Он кивнул на холст.
Через неделю София предложила странную вещь:
– Мы придумали этих людей. Давайте попробуем хотя бы день прожить по их правилам.
Сначала всем понравилось. Правило казалось простым: прежде чем что-то сделать, вспомнить о ком-нибудь из остальных. К вечеру выяснилось, что простым оно было только на словах. Игра споткнулась об ожидания. Михаил помог Андрею убраться в мастерской и полдня ждал, когда тот заметит это и поблагодарит. Лена проходила весь день хмурой и обиделась на Софию за то, что та не ответила на её сообщение. А Давид два часа готовил для всех ужин, а потом вспылил, когда друзья опоздали на полчаса.
– Я думал о вас, – сказал Давид, с грохотом собирая тарелки, – а вы просто позволили мне о себе думать.
Все неловко замялись, а потом засмеялись. Давид – первым. Игра продолжилась, но уже без наивности. Иногда они забывали о ней на целый день. Иногда вспоминали только после ссоры. Но постепенно из искусственного правила вырастало нечто настоящее.
Однажды Лена молча поставила перед Михаилом кружку с черным чаем и молоком – именно в ту секунду, когда он отложил кисть и собирался идти на кухню.
– Откуда ты знала?
– Не знала.
Пустяковый случай. Но Михаил запомнил его. Прошло несколько месяцев. Они научились немного лучше замечать друг друга. Научились уступать. Даже ссорились теперь иначе – бережнее.
Картина все еще висела в мастерской. Как-то вечером они долго её рассматривали. За окном шёл серый дождь. На остановке напротив под одним навесом теснились уставшие, чужие друг другу люди.
– А ведь мы нарисовали неправду, – тихо сказал Андрей.
– Почему? – откликнулась София.
– Потому что здесь, – он указал на холст, – все думают друг о друге. Но нас всего пятеро. Всё наше тепло заканчивается у этой двери.
В мастерской стало тихо. Снаружи доносился только шум проезжающих машин. Давид подошел к холсту и долго искал свободное место. В самом нижнем углу он нарисовал маленькую руку, держащую тонкую кисть.
– Что это?
– Не знаю пока.
Лена подошла ближе, взяла краски и рядом написала вторую руку. Она принимала кисть у первой. София поняла без слов и добавила третью. Так возникла цепочка. Она тянулась по самому краю холста и резко обрывалась у рамки. Продолжать было негде.
На следующую встречу Михаил привёл угрюмого соседа по площадке. София позвала двух студенток. Андрей привёл сестру с сыном.
Новым людям показывали картину и давали в руки краски. Одни сразу принимались за работу, будто только этого и ждали. Другие долго переминались с ноги на ногу.
Сосед долго хмурился, а потом осторожно нарисовал яркий уличный фонарь прямо над темным переулком – «чтобы не страшно было возвращаться».
– А правильно как? – спрашивали они.
– Никак, – отвечал Давид. – Нарисуйте, что вы бы сделали для другого человека, если бы его радость была вам так же дорога, как собственная.
Восьмилетний мальчик, племянник Андрея, нарисовал двух детей с одним велосипедом.
– Они по очереди катаются? – спросила Лена, присев рядом.
– Нет, – серьезно ответил мальчик. – Тот уже покатался. Теперь ему просто интересно смотреть, как второй радуется.
Людей становилось всё больше.
Первый холст закончился – к нему прикрепили второй. Вскоре пришлось освободить соседнюю стену. Мастерская теперь пахла не только маслом и растворителем, но и сырыми пальто, чужими духами, чаем с чабрецом и яблоками.
Однажды тот же мальчик спросил:
– А сколько картин вы хотите сделать?

Михаил посмотрел на друзей.
Когда-то он принёс сюда пустой рулон .Теперь по стенам шли десятки чужих линий, переплетающихся с их собственными. Некоторые были профессиональными и красивыми, некоторые – совсем неумелыми, дрожащими.
– Наверное, пока людям интересно продолжать, – сказал он.
Вечером все разошлись. В мастерской снова остались только пятеро.
Давид мыл кисти в раковине. Андрей закрывал баночки с гуашью. София собирала с пола испачканные тряпки. Лена подошла к выходу и толкнула тяжелую деревянную дверь. С темной лестничной площадки потянуло осенней прохладой и шумом улицы.
– Завтра опять придут? – спросила она, не оборачиваясь.
– Придут, – ответил Михаил.
Она не стала закрывать замки и просто оставила дверь открытой настежь.
На стене всё ещё сохла краска.

Автор статьи
Также пишет Инна Каменева
Когда я встретил Искусственный Интеллект
;«Все племя Адамово – тело одно, Из праха единого сотворено. Коль тела...
Читать статью...

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *