Зачем нужны дети или модель счастья Шульмана

Всепоглощающая мечта

Йоси Шульман в жизни преуспел. Его компания в индексе NASDAQ – на достойном месте: разработка AI интеллекта, офис – в IT небоскребах, из окна кабинета – Тель-Авив как на ладони. Йоси живет припеваючи: серфинг на Гавайях, лыжи в Альпах, – всё как полагается. Полный набор.

Да и вообще, процветает Йоси, хотя…

Хотя…

– Шульман, домой! – гремит в кабинете безапелляционный голос. В проеме дверей – Мири Симантов, секретарь.

– Шульман, имей совесть! Со вчерашнего вечера в офисе. И небритый!

Если Евгений Онегин заменил барщину легким оброком, то Йоси у себя в компании развел демократию.

– Шульман, с таким графиком работы когда ты устроишь личную жизнь? – Когда подаришь миру наследника? – продолжает Мири, мать двоих детей.

«Эх Мири, Мири! Знала бы ты!!» Его детище – это его компания! Сверхприбыльный бизнес в одночасье летел с молотка! Какая уж тут личная жизнь, какие дети! Виной всему был ИИ (искусственный интеллект) чата GPT3 компании OpenAI. Неисправимый романтик Йоси, видите ли, решил с помощью алгоритмов ИИ создать модель счастья для всего человечества. Видите ли, решил бросить вызов миру наживы и грубой эксплуатации. И если ИИ победил алгоритмы Гугла, то Шульман-романтик собирался победить ИИ.

Финансовые аналитики в белых рубашках тут же дружным хором зааплодировали идее инноватора. Вслед за аплодисментами мощным потоком полились деньги компании, как в котел инновации, так и в карманы аналитиков. Прибыль сулила быть баснословной.

Перчатка брошена наотмашь и противник не замедлил принять вызов. Мир наживы, видно, очень быстро догадался, чем грозит ему идея романтика. Он попросту абсолютно (то есть напрочь), совершенно демонстративно проигнорировал модель счастья Шульмана.

Самообучающийся алгоритм ценой в сотни миллионов долларов пылился на полке. Потенциальные клиенты как будто специально не замечали рекламные акции Шульмана. Причем все, все без исключения. То есть, абсолютно все, кроме одной неизвестной компании в Бангкоке. Да и ею, скорее всего, двигало лишь праздное любопытство.

К сожалению, Всеобщее Счастье на практике оказалось совершенно невостребованным.

– Сейчас же домой! – Мири приземлила Йоси на грешную землю.

– Да, и по дороге найди настоящую любовь! Пять минут на сборы и чтоб духу твоего здесь не было.

– Мири, у меня заказ из Бангкока. Полгода на него молимся. Сегодня всё решится, ты же знаешь! – взмолился Шульман.

– Домой! – приговор был окончательным и бесповоротным. – Если будет звонок из Бангкока, оповещу. И без наследника обратно в офис и не возвращайся.

Остановиться на бегу

Йоси метнулся в торговый центр поблизости от офиса. Решил потянуть время, Мири так быстро не успокоится.

«Эх Мири, Мири», – как заклинание твердил он самому себе.

Неподалеку Шульман заметил парнишку лет шести: в уголке на ступеньках – в стрелялки на смартфоне рубится.

 

 

– Эй, ты чего здесь делаешь? – заговорил с ним Йоси, сам себе удивляясь: сроду он с детьми не общался.

– Ничего, не твое дело! – мальчишка даже не глянул в его сторону.

– Ух ты, вундеркинд, ты где так отвечать научился?

– Где-где, в школе, вот где!

– А-а, – протянул Йоси. – А родители?

Паренек кого-то упорно напоминал Шульману, но вот только кого?

– А родители твои где?

– У меня только мама. Был еще ее друг, но он уже растворился.

Шульман на мгновение задумался, он тоже рос без отца. И кого же все-таки ему так напоминает этот мальчишка?

Если для обычного пацана авторитетом всегда был либо отец, либо старший брат, то для маленького Шульмана авторитетом был детсадовский друг Георгий. Каким-то непостижимым образом детей тянуло к Георгию. Тянуло и маленького Йоси. Все хотели общаться с Гошей, задавать вопросы, советоваться по своим детским проблемам. Что интересно – иногда это касалось и взрослых. Несмотря на возраст, внутри у Георгия, незаметно от постороннего глаза, работал тонко чувствующий механизм. Этот механизм рассчитывал, взвешивал, соизмерял: как бы никого не задеть, как бы не обидеть ненароком, как бы не превысить свою силу в детсадовском коллективе, если все-таки ее нужно было применить, как бы… . И все это внутри себя, в себе. Но тогда Шульман всего этого не осознавал, его просто тянуло к другу и все.

– А зовут тебя как? – заставил себя очнуться от воспоминаний Шульман.

– Гоша Каплан.

– Как???

– Георгий.

– Вот те раз… – Шульман застыл в ошеломлении: вот кого напоминал ему этот мальчишка! Всплыло детство: Гоша в 5-м классе уезжает в другой город, потому что его родители развелись, друзья прощаются на перроне. Маленький Йоси скучал неимоверно, хотел как-то даже сбежать к другу, но… Йоси отвлекся от воспоминаний.

– А меня зовут Шульман. – И протянул малышу руку.

– Слушай, приятель, давай я отведу тебя в администрацию, твоя мама наверняка сбилась с ног тебя искать. Я когда-то тоже потерялся, так моя мама даже вызвала наряд конной полиции.

– Не хочу я к ней, – отрезал Гоша, – она вся в работе. У нее никогда времени на меня нет. Надоело мне ее ждать. Пусть теперь ищет.

Йоси отметил, что это у них общее: его тоже растила только мама и тоже всё время была занята.

– Слушай, вундеркинд, – Йоси явно нравился этот мальчишка, – откуда такая манипуляция? Откуда такое развитое самосознание в шесть лет? Тебе шесть?

– Жизнь у меня такая нелегкая.

– Подумать только! – И тут же у Шульмана в кармане запиликал мобильный. Высветилась Мири.

– Мири, ты как всегда кстати.

Ответа Шульман не услышал… Громкоговоритель торгового центра с треском защелкал, загудел и выдал: «Уважаемые посетители, потерялся мальчик шести лет, зовут Гоша Каплан. Всем, кто что-нибудь знает о его местонахождении, просьба обратиться в администрацию». Шульман по инерции отключил мобильный.

– Старик, по-моему, это тебя. Пойдём-ка, я тебя отведу, – Шульман взял Гошу за руку.

– Даже не вздумай, – Крикнул Гоша, да так, что люди стали на них оборачиваться и даже выглядывать из ближайших магазинов.

– Я буду кричать. Нас так учили в детском саду. А когда прибежит полиция, я скажу, что ты пытался меня украсть.

Шульман похолодел – этого только ему не хватало для полного счастья. В кармане снова запиликал телефон:

– Ну, Мири?

– Шульман, срочно в офис! – Скомандовала Мири. – Звонили из Бангкока. Требуют видеоконференцию. Я еле уговорила, у тебя десять минут. – Мири отключилась.

– Неужели не сон? – Йоси вскочил со ступенек.

– Иди, давай, иди! – вундеркинд был явно обижен. – Если по дороге позовешь кого-нибудь из администрации или копов, я убегу отсюда, – Гоша шмыгнул носом. – Иди, чего ты ждешь?

Йоси стоял как вкопанный. «Почему я позволяю ему командовать? Какой-то мальчишка! Да как он может, по какому праву? Ведь только что появилась надежда. И что, все зря? Все чем жил, дышал, бредил, – всё! На кону мое детище! Моя компания! Мой Алгоритм счастья! С какой стати я должен всё это терять?».

– Послушай старик, мне надо идти! – Шульману было не до церемониала.

– Иди, я убегу!

Нет, у Шульмана совсем иное предназначение, нежели стоять и выяснять «кто кого» с шестилетним ребенком. Он призван спасти мир, планету.

– Иди, иди! – Гоша явно манипулировал, видно имел опыт.

Ну что ж, он уйдет, как пить дать, уйдет! Разве ради этого Шульман полгода платил лучшим аналитикам за разработку алгоритма единения человечества? Разве ради этого в мельчайших деталях продумывал способ, как привести людей к одному единому, гармоничному целому. Разве ради этого на последние деньги он арендовал суперкомпьютер в Гонконге, целый небоскреб суперсерверов, – зачем? Нейронную сеть в 2000 вычислительных монстров? Ради чего? Чтобы спустить все это из-за детского каприза? Разве ради этого суперсерверы, соединенные сверхскоростной магистралью, денно и нощно трудились во имя прославления модели счастья Шульмана? Если Модель чата Gpt, компании OpenAI, суперкомпьютер создавал 4 дня, то его модель счастья, компьютер генерировал неделю! Ради чего тогда все ЭТО, зачем?

Шульман резко сделал шаг вверх – с него хватит. Гоша тут же рванул вниз, в противоположную сторону.

– Ну и беги. – Нет, он не позволит собой манипулировать, не даст, он, он … он не нянька, в конце концов!

«Ребенок исчезнет», – защемило что-то внутри Шульмана. Совсем маленький еще! Перед глазами всплыл Георгий, друг детства. «Сгинь, – срезал Шульман-бизнесмен, – я не обязан: у меня Бангкок, предназначение, алгоритм!». Он взбежал на пол-пролета вверх. В противоположном конце этажа собирались люди. Слышался плач, переходящий в надрывный крик: «Гоша, Гоша, где ты? Вернись!». Шульман издалека видел полицейских, но не мог слышать, как приглушенные голоса успокаивали Нету Каплан, маму Гоши.

– Не переживайте, сейчас найдем. Ничего не случится, здесь негде потеряться. Все будет хорошо, вот увидите.

Шульман повернулся было к Гоше, но тот уже летел наутек в сторону подземной стоянки. Шульман рванул следом.

– Ну, погоди же у меня, маленький диктатор. Жалуйся потом!

– Ты сошел с ума! У тебя Бангкок! –  возмутился Шульман-бизнесмен, – сообщи полицейским и лети в другую сторону, на встречу с Бангкоком. Тебя не осудят!

– Сгинь, – опять срезал сам себя Шульман.

Потрясение

При повороте на подземку Йоси споткнулся. Сердце застыло где-то возле горла. Он даже ощутил, как зашевелились волосы на голове. Со стороны въезда в подземку ползла фура. Двигалась на разгрузочную площадку. Из-за стены Гоша не видел машину, а машина – Гошу. Гул кондиционеров глушил все остальное. У Шульмана отнялся дар речи.

Пацан несся прямо на фуру.

– Стояааать!!! – заревел не своим голосом Шульман.

К Гоше никогда в жизни так не обращались. От удивления тот со свистом затормозил и замер как вкопанный. Тут же, со скрежетом, ухнула от тормозов и фура. Рев Шульмана, видно, заглушил даже гул кондиционеров.

– Пронесло. – Шульман осел на пол. Его неконтролируемо трясло.

– Дрожишь? – пульсировало в голове Шульмана. – Всю жизнь дрожишь! Тебе самое место в долговой яме!! Пижон! Еще бы минута, и…! Да, что там говорить…  Бангкок? Да катитесь вы все со своим Бангкоком!

Бородатый водитель высунул голову из окна грузовика.

– Эй ты! Ты что! С ума… – дальше непереводимое.

Шульман его не слышал. Не мог.

– Ты не отец! – только и долетел до него обрывок фразы.

«Прав он, не отец я. Всю жизнь вот так, никогда и ни о ком!» – проносились в голове обрывки фраз.

– Эй ты, все вы образованные! Пижоны! – кричал бородатый. – Все как один! Все только о себе! Брюки от Версачи, а о ребенке кто позаботится?

Опять прав дальнобойщик, так и есть. «Дрожишь вот так всю жизнь. Все только о себе. Дрожишь потерять заказ, не заработать миллион. Дрожишь показаться болваном перед коллегами. Дрожишь, дрожишь, дрожишь! Дрожишь, чтобы почитали в компании, играешься в демократию, чтоб сказали: «У нас мировой босс!» Тешишь самолюбие! Дрожишь только за самого себя, за свое я! Все, надоело, хватит! Больше Не Хочу. Пижон! Хотел осчастливить человечество! Создать модель счастья! – Фальш, ложь, бред! Утопия!»

Сколько, таких как ты энтузиастов, унесла за собой история? Махатма Ганди, Нельсон Мандела, Лев Толстой! Что это изменило в мире? Ровным счетом ничего! А взять физика Роберта Опенхаймера. Изобрел эту ужасную бомбу. Хотел восстановить справедливость, наказать  Гитлера. Отомстить за своих, за газовые камеры. А в итоге? В итоге была Хиросима.

Нет, не может быть здесь модели счастья для всех. НЕ может быть здесь! Пока каждый… каждый из людей не осознает, не поймет, пока не придет к необходимости изменить самого себя, – блеф все это! Ничего не произойдет. Сам себе в этом боялся признаться, но ни один алгоритм не сработает! Без изменения внутри себя так и будем воевать, бомбить, изобретать новое оружие и считать каждый сам себя поборником правды и справедливости.

Гоша подошел к Шульману. – Вставай! – протянул ему руку.

Йоси как во сне посмотрел на Гошу, задумался, потом посмотрел на руку.

– Слушай, старик, давай сделку? – просипел Шульман.

– Какую?

– Любую игрушку и я веду тебя к маме. По рукам?

– Сам играй, у меня этих игрушек – девать некуда. Лучше ты ведешь меня в Джамбори и до конца дня играешь со мной, как будто ты мой папа!

– Ну, ты закрутил. Ладно, пошли в администрацию. – Мобильный снова запиликал в кармане Шульмана.

Впереди – жизнь

Нета Каплан не бежала – летела. Она видела перед собой только своего Гошу. В этот момент она забыла обо всем на свете. Она схватила его и зарыдала, не в силах сдержаться. И тут же налетела на Шульмана, и его тоже стала целовать и обнимать, утверждая, что он спас ей жизнь, что Гоша – это самое дорогое, что у нее есть.

Это был ураган благодарности и восторга. Шульман опешил: «Сколько эмоций! Может в этом и есть смысл? Вот так быть, жить не в себе, а в другом: в ребенке, не для себя?». Если именно это имеет в виду Мири Симантов, то, кажется, он совсем не против…

– Ну, что вы, что вы! Не стоит благодарности, – прохрипел Шульман в ответ на этот  страстный напор. – Моя бабушка говорит: «Если хочешь порадовать небеса – позаботься об их творениях».

Гоша схватил Нету за руку:

– Мама, стой, хватит! Подожди нас здесь, мы с папой до конца дня идем играть в Джамбори. Пока!

Шульману стало неловко. Он украдкой глянул на Нету. Она на него. Почему-то не хотелось отводить от нее глаз. Нета улыбнулась.

И тут в кармане у Йоси снова запиликало. Снова Мири.

– Шульман, где тебя носит?

– Я нашел наследника!

– А что с твоим голосом? Ладно, не переживай, я все устроила! Иткина представили президентом компании. Бангкок подписывает. Иди домой, устраивай личную жизнь и завтра в офисе без наследника даже и не появляйся!

 

Автор статьи
Также пишет Евгений Винников
И в Чехии те же проблемы…
Чехия отягощена тремя главными проблемами – коррупция и расхищение государственного и частного...
Читать статью...

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *