Цунами

Как вообще я оказался в этом городе? Почему я попал именно на этот пляж?
Начнем с того, что мне было необходимо привести в порядок свои мысли и уравновесить свое душевное состояние. Месяц назад от меня ушла жена и забрала с собой нашу дочь. Я был сильно привязан к жене, и я горячо любил нашу маленькую дочку. А еще раньше… еще раньше умерла моя мама. Вот так случилось, что за один год я потерял трех дорогих мне женщин.

И в результате – хандра, нервные срывы, бессонница. Начальник отправил меня в отпуск. На моей работе очень важно иметь светлую голову и крепкие нервы. Теперь я целыми днями валялся на песочке, слушая шелест волн и пытаясь понять: как же я оказался без семьи, без любимых людей? Кто в этом виноват? Еще недавно моя жизнь казалась такой благополучной! По крайней мере, не хуже, чем у других.

Я пытался мыслить спокойно и взвешенно. Но вдруг на второй день на пляже я наткнулся на некоего субъекта из моей повседневной жизни и понял, что спокойных размышлений тут не получится. Я столкнулся… со своим соседом по даче. Нет! Таких совпадений не бывает! Вот вражина! И его сюда принесло! Ни раньше, ни позже!
Дело в том, что много лет мы вели с ним войну из-за его зловредного характера. Он посадил яблони вдоль нашего общего забора. А они затенили мою малину. Теперь я должен куда-то ее пересаживать?! А еще его пес любит в пять утра облаять свободно гуляющих по садам котов. Я просыпался в бессильной ярости, строя планы мщения соседу. А теперь я должен даже здесь лицезреть его мерзкую образину. Это невыносимо.

Я надевал темные очки, чтобы не видеть никого, и размышлял. Вспоминал маму, свою вину перед ней. Теплый песочек навевал самые ранние воспоминания детства: например, как просил ее рассказать мне сказку перед сном.
«Жил-был Зайчик, пушистый и милый. У него были братья и мама Зайчиха. Зайчик был младшим, и вся семья дружно заботилась о нем…». Мама меня называла Зайчиком и все сказки сочиняла про меня. Любила, окутывала теплом и заботой. Я принимал всё, как должное. Теперь понимаю, что Зайчик не заботился ни о ком, кроме себя, вырос и привык только получать.

Стыдом обжигало мне сердце. Память, как в кинотеатре, явила картины недавних событий. Мама просила меня не ездить в ту командировку, неважно себя чувствовала. Но я напросился в нее сам. Мы тогда часто ругались с женой, и мне хотелось отдохнуть от ее придирок и капризов. И вот тот злосчастный телефонный звонок!
– Ваша мама при смерти. Вам нужно приехать как можно скорее, чтобы попрощаться…
– Но я на другом конце страны! Я не могу… Я не успею…

Отчаяние билось в груди, как раненая птица. Как я мог? Как я мог оставить ее в таком состоянии и улететь, прикрывшись работой? Какая же я скотина…

Я опоздал. К моему приезду она уже лежала в деревянном ящике перед холмиком сырой земли.
– Прости…

Жена пыталась меня утешить, но я грубо оборвал ее, злился, что из-за нее, от нее сбежал в ту командировку. Всегда легче обвинить других, чем увидеть свою вину. Она обиделась. Горе не сблизило нас, еще больше отдалило. Свою жену я считал вздорной женщиной. Скандалит на пустом месте. Я мужик! Мне свобода нужна. У меня всегда находились дела поважнее жены и ребенка: деловые встречи, футбол с друзьями, спортзал, пробежки. Дома меня почти не было. Я не обязан сидеть у бабьей юбки!

Сейчас я злобно фыркал, плавая вдоль берега и вспоминая свою капризную жену. Но как же я соскучился по дочери! Она тоже требует сказку перед сном. Ах, я дурак! Чаще всего возвращался поздно, когда дочка уже спала. Жена сказок не знает, читает по детским книжкам. А я бы мамины рассказывал. Я их много запомнил. Так вдруг защемило сердце, просто не вздохнуть. Вылез из воды, отдышался. И понял: нужно возвращаться, падать в ноги жене, простить прощения. От меня не убудет. Сам я виноват, кругом! Считал, что нечего потакать женским капризам. Обойдется! А вот и не обошлось!

Приняв решение, я почувствовал себя спокойнее и задремал. Разбудил меня шум. Я открыл глаза. Вокруг царил хаос, всеобщая паника. Люди бегали по пляжу, кричали, хлопали двери автомобилей, моторы ревели, педали газа вдавливались до упора…

Я вскочил и, посмотрев на море, увидел, что вода ушла далеко от берега, обнажив дно со всеми его обитателями. А на горизонте нарастал темный высокий вал воды. Она быстро приближалась. В воздухе чувствовалась невероятная мощь стихии, само пространство дрожало вокруг. Цунами!
Спасенья не было. Я понял это сразу. Успел подумать краем сознания: «Чего бегут? Не спасется никто!». Оцепенел от ужаса. Это конец! Но почему, зачем? Как несправедливо! Я ничего не успел в своей жизни: ни в грехах покаяться, ни выпросить прощение, ни загладить вину, ни что-то исправить! Я всегда гордился своим атеизмом. Но тут закричал в отчаянии какой-то высшей силе:
– Что мне делать? Я ничего не успел! Я хочу любить! Всех! Весь мир, который Ты создал! Дай мне эту возможность!
И тут кто-то ткнул меня в плечо.
– Бежим!
Сосед-вражина! Как вовремя! Оцепененье спало, я побежал. К дороге, запруженной автомобилями.
– Да не туда, за мной!
Сосед дернул меня за руку, я помчался за ним, правее пляжа, к тонкой полоске леса. За ним высокий холм, поросший колючим кустарником. Мы карабкались на него с бешеной скоростью, задыхаясь, обжигая легкие дыханием. Наверху старое высокое дерево, залезть бы на него. Не успеем!
– Держись!
Мы обняли толстый ствол, взяв его в кольцо, сцепили вместе свои руки. И тут нас накрыло с головой на несколько мучительных секунд. А дальше мы оказались по пояс в воде, которая двигалась, как мощная река гигантской ширины, вглубь суши. Она рычала, рокотала, как зверь, вырвавшийся из клетки, норовила оторвать нас от дерева, чтобы утопить в своей стихии.
Но мы с соседом только крепче сплетали пальцы своих рук и прижимались к стволу. Мокрые пальцы не так легко удержать вместе, и мы сжимали их, как тиски, понимая: или выживем вдвоем, или оба погибнем!

Я молился. Я клялся исправить все, что натворил в своей жизни, заслужить прощение у всех, перед кем виноват. Пусть только жизнь продолжится.
Не знаю, долго ли это длилось. Казалось, прошла вечность. Вода двинулась в обратный путь медленнее, будто укротив часть своей ярости. Теперь она стремилась унести нас с собой в глубины моря. Но мы не поддавались, судорожно вцепившись друг в друга из последних сил. Когда освободилась верхушка холма, мы с трудом разомкнули окаменевшие руки.
Не хочу вспоминать кошмарную картину разрушений, которые натворила эта стихия.
Как только появилась первая возможность, мы с соседом оба постарались вернуться домой в свой город. Теперь мы с ним лучшие друзья. Он угощает меня своими яблоками, а я его – малиной, которую он же и помог мне пересадить на солнечное место. Все бубнил при этом:
– Ты, брат, прости! Не подумал я про тень-то!

Жена вернулась. Рассказала, как сильно испугалась, когда узнала, что я и цунами оказались в одной точке места и времени. Многое передумала о наших отношениях, обещала быть терпимее к моим завихрениям. Ну и я тоже много чего ей наобещал. Может быть, сгоряча – больше, чем хотел, но стараюсь выполнять.

Дочку, радость мою, сам укладываю спать и рассказываю ей мамины сказки. Про Зайчика. Слушает с восторгом.