Говорят, молитва помогает. Блажен тот, за кого кто-то молится от всего сердца.

Моя прабабушка очень любила прадедушку. Так рассказывают. Я его никогда не видела. Жили душа в душу. В первые дни войны его забрали на фронт. Уж как она плакала. И молилась. Молилась всё время, с утра до ночи, чтобы он остался жив, чтобы к ней вернулся.

Через неделю пришло извещение: ваш муж такой-то такой-то погиб.

Первые месяцы бабушка (тогда ещё молодая женщина) жила как робот: вставала рано, доила корову, колола дрова, топила печь… Надо было детей тянуть. Как-то справляться.

Чем дальше, тем чаще сыпались похоронки. Почти не осталось семьи в деревне, где кто-то не погиб. Муж, сын, брат…

Однажды заглянула к бабушке соседка. “Давай, говорит, помянем наших… твоего и моего…”

А бабуля отвечает: “Нет. Там всё перепутали. Не мог Илья погибнуть. Он вернётся, вот увидишь!”

Соседка посмотрела на неё с сожалением, вздохнула и ушла.

В 1945 кончилась война. Вернулся нелюбимый прежде муж Лидки. Муж Лариски, с которым та до войны жила как кошка с собакой. И даже запойный алкаш Славка из третьего дома – хромой, но вернулся.

А любимый, дорогой Илюша – нет.

Отгремел салют Победы. Надо было жить дальше. Вести хозяйство, растить детей. К бабушке часто сватались женихи из других деревень. Да, хоть многих унесла война, но тем не менее. Редкая красавица была.

И всем отказывала. “Илюшу жду”, – один ответ.

Соседи вертели пальцем у виска. Ну, сколько можно. Отгоревала и хватит. Ясно же, что не вернётся.

Дожила моя прабабушка почти до ста лет. В деревне, в город уезжать не согласилась.

И конечно, Илья так и не вернулся.

Незадолго до бабушкиной смерти я её спросила: “Ну, почему так? Ты же его любила больше жизни. И что? Нелюбимые мужья вернулись, а наш прадедушка нет. Значит молитва – фигня. И бога нет. И справедливости”.

Она посмотрела на меня выцветшими, некогда синими, глазами, потом перевела взгляд куда-то вверх и задумчиво ответила:

– Ты знаешь, Катюша, в тот день, День Победы, когда все мы плакали от счастья, я поняла…

Раньше я молилась за себя. За то, чтобы Илья остался жив, вернулся ко мне, и я была бы счастлива. Позже подумала, а может, своей смертью Илюша спас жизнь кому-то другому. Замысла Боженьки (так она его называла – Боженька) нам не понять. Но Он, конечно, знает, как лучше.

А ещё я поняла, что если бы все молились за всех, то и воин бы не было.

А с Илюшей мы обязательно встретимся.

Стою в тишине над могилкой. Вспоминаю эти слова…

 Екатерина Крылова

More from Екатерина Крылова
Кто мы и для чего?
Тем утром солнца не было. Под ногами булькало что-то жидко-серое, отражаясь в...
Read More
Join the Conversation

4 Comments

  1. Аватарsays: Татьяна Кузьмина

    Спасибо автору за такую светлую статью!
    Мне вспомнилась и моя бабушка. Семью которой раскулачили и мужа сослали в Сибирь. Она осталась с 7 детьми… Потом война. Как она провожала своих 18-летних сыновей на войну. Молилась за них день и ночь. Лет в 50 ее парализовало. Она долго лежала. Потом восстановилась, но правая рука была недвижема и отнялась речь. Мы жили в маленьком уральском городке, где церковь разгромили. Но люди хотели отпевать покойников, поминать их по УЖЕ заведенным христианским правилам. И приглашали мою бабушку читать молитвенник. Для меня до сих пор ЧУДО это вспоминать. В миру не могла и слово сказать, а читать часами молитвенник МОГЛА. Вот она сила Молитвы, которую нам еще предстоит узнать.

    1. Аватарsays: Екатерина

      Спасибо, Татьяна за такой прекрасный комментарий.

      “Вот она сила Молитвы, которую нам еще предстоит узнать”.

      Я бы добавила: “Силу правильной, настоящей молитвы..” 🙂

Leave a comment
Leave a comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *